Швейцарец. Лучший мир  - Роман Злотников

Всеволод Николаевич ещё несколько мгновений посверлил Бориса Львовича недоверчивым взглядом, после чего слегка расслабился и нехотя произнёс:

– Шифровальные машины.

– Это «Энигма», что ли? – оживился Триандафилов. Меркулов нехотя кивнул.

– Да, «Энигма». И «Лоренц». И ещё – «М-209» и «В-21», а также «Тип 97» и парочка английских. Ну и счётно-решающая ячейка «Бомбы».

– А это ещё что за звери? – удивился Ванников.

– Про «Энигму», как я понял, все в курсе, – усмехнулся Всеволод Николаевич. – Ну ещё бы – самая раскрученная… А «Лоренц» использовался для шифрования информации уже стратегического уровня. «М-209» и «Тип-97» – американский и японский аналоги «Энигмы». Ну а «В-21», соответственно, «Лоренца». «Бомба» же использовалась поляками, а потом англичанами для дешифровки сообщений «Энигмы».

– Во! – Ванников торжествующе поднял палец. – А я что говорил – нужны действующие образцы! А то начали тут мне – чертежи, чертежи… Вот как мне это Александру объяснить? Ведь дуться же будет.

Сам же упомянутый в настоящий момент угрюмо наворачивал круги по лесу…

В дом неподалёку от деревни Унтершехен они перебрались только неделю назад. Это потребовало просто невероятных усилий, но парень изначально подозревал, что эти трое загрузятся всякими «ништяками» из прошлого, что те хомяки. Так что вариант с тайным проникновением в дом во время столь кратковременного отсутствия детишек, которым он воспользовался в предыдущий такт, когда переходил с сыном, подходил не слишком. Вот Алекс и озаботился тем, чтобы получить куда более свободный доступ к дому, да ещё и на более длительный срок. Это обошлось почти в сто миллионов швейцарских франков, но на деньги было наплевать, потому что к следующему такту они должны были полностью восстановиться. Как обычно, после их возвращения в прошлое история пойдёт уже по-новому, и во вновь появившейся реальности такой траты уже не будет… Так что ещё месяц назад дети из приюта «До’Урден» уехали в годовое путешествие вокруг всего земного шарика, в котором их сопровождали специально нанятые учителя. Жить во время путешествия все они должны были в самых лучших отелях. А кроме того, во всех значимых странах для них были зарезервированы обширные экскурсии. Вследствие чего за этот год дети должны были увидеть египетские пирамиды и храмы Гизы, Врата Иштар, Тадж-Махал, Анкгор-Ват, Запретный город в Пекине, Киото, Йеллоустоунский и Йосемитский национальные парки, Мачу-Пикчу, Ниагару, Тауэр, Эйфелеву башню, Венецию, Рим, Ватикан, Будапешт, Вену, Кёльн, Гейдельберг и Баден-Баден, Кремль и Зимний дворец, а также многое-многое другое. У Алекса самого слюнки текли, когда он читал «легенду маршрута». Так что он дал себе слово, что непременно повторит этот маршрут с Эрикой и своими детьми. Ну, когда они все вместе окажутся с ним в будущем… А дом с порталом оказался в полном распоряжении «возвращенцев» ажно на три с лишним месяца. После чего, согласно договору, они должны были отсюда выселиться и в доме начаться ремонт, устраняющий все последствия их пребывания…

К остальным Алекс вернулся часа через полтора. Все трое «гостей из прошлого» уже переместились из библиотеки в гостиную.

– Александр, кофе будете? – доброжелательно поинтересовался Ванников.

– Буду, – буркнул тот, с недовольным видом усаживаясь в свободное кресло. – Вот не понимаю я, где вы всё это берёте-то? Ну где можно сегодня купить прицел Нордена^[57], а? Он же старый, как говно мамонта!

– Александр, вы же нам сами почти сразу по приезде сказали, что сеть – это большая помойка, – усмехнулся Триандафилов. – Так сказать, виртуальная реинкарнация классического блошиного рынка. А на блошином рынке можно купить всё. Вас же не удивляет, когда люди выставляют на продажу аутентичные мушкеты времён Людовика XIV, с которыми ещё д’Артаньян с мушкетёрами бегали? Ну вот…

– Но как мы всё это уволочём-то? – тоскливо произнёс Алекс, оглядывая библиотеку, заваленную распечатками. – Да ещё и двигатель этот…

– Не волнуйтесь, – вскинул ладони Борис Львович, – всё продумано. Я уже всё прикинул – машину загрузим снаружи дома. Придётся, конечно, поработать стропальщиками, но это будет не сложно. Электролебёдка у нас есть, так что поставим примитивный козловый кран и часа за три-четыре всё сделаем. Потом надо будет, естественно, немножко повозиться – разобрать внешнюю стену, сделать въездной и съездной пандусы, но это мелочи…

– Ладно, это детали, – усмехнувшись, прервал его Меркулов. – Вы лучше расскажите, чем сами-то занимались? Явно же тоже какой-то проект делали. Вон какой-то химии целые коробки натаскали. Проигрыватель под старину сделали. Не поделитесь?

Алекс некоторое время помолчал, продолжая всем своим видом демонстрировать недовольство, после чего нехотя начал:

– Ну-у-у… особого секрета тут нет. Й-а-а… решил поработать в направлении, так сказать, «легенды прикрытия».

– В смысле? – недоумённо спросил Меркулов. – Прикрытия чего?

Алекс вздохнул.

– О меморандуме Николсона все читали?

Ванников усмехнулся.

– Это где «красные не могут знать то, что они знают»?

– Ну да, – кивнул парень. – А о «Письме двадцати четырёх»?

– Это которое «Письмо физиков»? – вступил в обсуждение Триандафилов. – Но их же обсмеяли!

– Да, по большей части, – согласно кивнул Алекс. – Но могу вам сказать, что во время моего прошлого «скачка в будущее» ничего подобного не было. Хотя учебники я приволок ещё такт тому назад. – Он сделал паузу, обвёл всех присутствующих взглядом, после чего тихо произнёс: – А теперь представьте, что начнётся, когда вернётесь вы.

Трое «гостей из прошлого» мгновенно посерьёзнели и напряжённо переглянулись.

– То есть вы считаете… – осторожно начал Меркулов.

– Ну да, – кивнул Алекс. – Информацию о столь серьёзных прорывах никак полностью не засекретить. Так что в самом лучшем случае ситуацию удастся свести к текущей. Но для этого придётся предпринять очень большие усилия. Неординарные, так сказать. Вот над этим я и работал.

– А поконкретнее?

– Вы слышали такое слово «Аненербе»?

Трое «гостей из прошлого» обменялись быстрыми взглядами, после чего Меркулов коротко бросил:

– Допустим.

– А знаете, что оно означает?

– В смысле что оно из себя представляет? – уточнил Триандафилов.

– Нет, именно что означает. Дословно.

– Ahnen erbe – предки наследие… то есть наследие предков, – задумчиво перевёл Владимир Кириакович. – И что?

– А то, что в-в-в… скажем так, ненадолго оставленном нами прошлом всё ещё продолжается тот могучий всплеск интереса ко всякой мистике, архаике и тайным знаниям магов и жрецов прошлого, начавшийся ещё до Первой мировой, – усмехнулся Алекс. – Сами понимаете, что избежать настырного интереса к СССР мы никак не сможем. Несмотря ни на какую секретность. К тому же излишняя секретность – палка о двух концах. В чём-то помогает, а в чём-то жутко мешает. Ибо люди способны сами себе такого напридумывать, что любое реальное чудо мелочью покажется. Так что лучшим выходом из ситуации мне представляется не столько обеспечение максимальной секретности, сколько попытка заставить наших врагов искать не то и не там. – И парень с удовлетворённым видом откинулся на спинку.